статьи · 18 ноября 2026 · 4 мин чтения
Четыре дня в снегу под Гималаями, после которых я иначе ставлю цели
Седьмого марта 2020 года я ехал на автобусе в Уттаракаши, девять часов почти без дороги, и держался руками за сиденье, потому что на каждой яме автобус подскакивал, а вместе с ним и все мы. Через неделю я должен был служить на курсе Випассаны под Ришикешем, а до этого собирался в предгорья Гималаев, и всё это в летних кроссовках, после двух лет на Бали. В тот же день я записал, что всё чаще замечаю, как играю в таких поездках супераскета: всё равно, что на себя надеть, лишь бы тепло, горячий душ, когда изредка перепадёт, становится небесным раем, тихое место для медитации почти всегда находится, а еды и денег мне нужно совсем немного. Забегая вперёд: за четыре дня в снегу я решил ходить в походы и увидел, что два года на Бали хотел в основном более удобной версии того, что у меня уже было.
На следующий день, уже за Баркотом, в десяти километрах от Гималаев, я пошёл прогуляться и понял, что по-настоящему хочу жить, и ноги сами понеслись вперёд вприпрыжку. Ещё через день мы съездили на байках в городок у подножия гор, где я искупался в горячем источнике, а из него прыгнул в ледяную воду, стекавшую сверху. Потом был Холи, и прошёл он на ура. Но утром в соседнем городке, в доме, где мы завтракали, я разделил с хозяевами еду, съел лепёшку с картошкой и маслом гхи и весь день проходил полусонный, с больной спиной, так что по дороге домой решил, что куплю апельсинов.
Утром одиннадцатого мы вышли в двухдневный поход, и подъём был довольно лёгким, пока через пару часов мы не дошли до снега. Остановились мы в доме из двух комнат, где день и ночь горел костёр, и долго оставаться в этих комнатах было невозможно: дым резал глаза и забирался в лёгкие. К вечеру температура упала примерно до нуля и поднялся гималайский ветер, пронизывающий до костей. Я смотрел на утёсы, покрытые будто белоснежной пыльцой, и в каждом вдохе и выдохе чувствовал неземную силу места, куда поднялся. Индийцы готовили чапати и карри прямо там, на костре, а у меня с собой были апельсины, помидоры, лук и чеснок.
После долгой ночи я вышел на деревянную веранду под сильный снегопад, доел апельсины и выпил кружку горячей воды. Ранним утром, при двух-трёх градусах, я заметил, что стал ещё дружелюбнее к этому своему ледниковому периоду, и тут спросил себя: разве не этого я хотел, сгорая два года под балийским солнцем?
Мы поднялись ещё чуть выше, и меня просто накрыло. Неважно было, что перед этим я навернул варёного дала с овощами и что мои мокрые летние кроссовки обтянуты полиэтиленом, потому что я стоял по колено в сугробе, замерев, и разглядывал поднебесную долину у подножия Гималаев.
Спустились мы быстро, часа за полтора, и поехали на привычный горячий источник в пяти километрах от жилья. На следующий день я ехал на машине в Баркот под проливным дождём, ноги без носков промёрзли до костей, мокрые кроссовки лежали на резиновом коврике. Разрешения ехать дальше надо было ждать ещё часа три-четыре, потому что где-то впереди замело дороги. Было градусов семь-девять, и я записал: погодка на секунду скудненькая, а «я»? Я сам в порядке.
За эти четыре дня я очень хорошо поправил то, как ставлю цели. Теперь я знал по себе, каково подниматься на вершины, заваленные снегом, и жить в таких условиях, и, самое главное, решил, что буду ходить в походы. Оглядываясь назад, я вижу, что два года на Бали хотел в основном более удобной версии того, что у меня уже было: еды получше, комнату получше, погоду получше. Как это происходит, не замечаешь, потому что каждое отдельное желание разумно. Из той поездки я помню прежде всего часы, в которых было меньше всего: веранду, апельсины, горячую воду и снег. Мой курс медитаций с голосовым сопровождением о тишине и присутствии (на английском) носит имя этих гор, Himalayan Silence, и проходить его можно где угодно, в сухих носках.
К вечеру я добрался до гестхауса, купил кроссовки и шесть шоколадных пончиков, первых с 2014 года. На следующее утро я посидел, поел апельсинов и пошёл в магазин, потому что меня ждал курс, где я, как знал заранее, почти не буду есть. Прямо перед такси, по очереди и очень обдуманно, я съел мороженое Magnum с орешками, рожок с Oreo, запив соевым молоком, сникерс, два китката и напоследок печенье Oreo с колой. Я уже начал было переживать за зубы, но делал всё это куда осознаннее, чем раньше, так что оставался спокоен. Дожидаясь такси, я купил рядом свежих соевых проростков и был готов служить.
Частые вопросы
Что изменилось после этого похода в Гималаях?
Я узнал по себе, каково подниматься на заснеженные вершины и жить в таких условиях, и решил ходить в походы. Заодно я стал иначе ставить цели.
Почему за два года на Бали я этого не замечал?
Оглядываясь назад, я вижу, что хотел в основном более удобной версии того, что у меня уже было: еды получше, комнату получше, погоду получше. Как это происходит, не замечаешь, потому что каждое отдельное желание разумно.
Что запомнилось из той поездки больше всего?
Больше всего я помню часы, в которых было меньше всего: веранду, апельсины, горячую воду и снег.
Что такое курс Himalayan Silence?
Мой курс медитаций с голосовым сопровождением о тишине и присутствии, на английском. Он носит имя этих гор, а проходить его можно где угодно.
Курс на английском: Himalayan Silence — I Am Shiva, I Am PresenceКурс Випассаны на русском


